Сериал «Кали» вот с первого кадра выглядит так, будто продюсер перепутал инструкцию к боевику с инструкцией к театру абсурда: тут Лиза, она же Кали, когда-то была рекрутом в спецназе, и это звучит важно, пока реальность не начинает хихикать. Так вот, узнавая, что ее муж Эрик убит в Рио-де-Жанейро из-за коррупционного скандала, она решает включить старые боевые навыки, как будто кнопка памяти стирает мораль. Ну и итак, логика фильма ровно следующая: трагедия превращается в чек-лист мести, где каждая мысль щелкает как автоматическая дверь. Вот так вот, вместо простого горя у нас горит желание найти и покарать виновных, а зритель наблюдает, как эта печаль раздувается до гротеска. Так вот, Бразилия в картине становится не страной, а сценической площадкой, где судьба размахивает гиперболой, словно плакатом. Ну и все это подается с таким серьезным видом, что даже абсурд выглядит как протокол совещания.

<br>Она едет в Бразилию, якобы чтобы найти виновных, но ну и конечно, чтобы воспроизвести прежнюю подготовку, как будто спецназ это универсальный соус к любой боли. Так вот, фильм подчеркивает, что Эрик погиб в Рио-де-Жанейро именно в связи с коррупционным скандалом, а значит, враги существуют не только в физике, но и в бумагах. Итак, Кали начинает действовать, и вот тут камера делает вид, что месть это логическое продолжение выученных приемов, а не человеческая поломка. Ну и вот, ее прошлое спецназа работает как карикатура на здравый смысл, потому что чем больше хаоса, тем больше рвения. Так вот, сюжет держится на поиске и наказании виновных, и все это подано будто в пародии на дисциплину: шаг вправо, шаг влево, главное ударить по причине. А зрителю как будто говорят мол, раз муж погиб, то моральный калькулятор уже настроен, ну и пусть трясет до финала. Ну и так, гротескные ощущения только усиливаются, потому что драматичность постоянно упакована в бодрый боевой темп. Вот так вот, фильм Кали получается как фельетон, где трагедия расписана по пунктам, а смех приходит из самой чрезмерности возмездия. В итоге смысл остается довольно прямым: она возвращается к боевым навыкам, чтобы найти и покарать виновных, и делает это на фоне коррупции, Рио-де-Жанейро и личной утраты. Так вот, я сижу и думаю, ну и как это все умещается в кинематографе, когда горе требует действий, а действия требуют мема, и оба варианта уже тут. « »